Передачи на володарского г минск

Сизо 1, минск: адрес, режим работы и правила приема передач

Передачи на володарского г минск

Сложно представить, что в 21-м веке остались существовать тюрьмы с невыносимыми условиями жизни, где заключенные желают для себя скорейшей смерти. Но такие места действительно есть. Одна из самых страшных и жестоких колоний находится в белорусской столице. Это СИЗО 1 (Минск) – единственная тюрьма в Европе, в стенах которой до сих пор исполняют смертные приговоры в виде расстрела.

История

Следственный изолятор на Володарке, как его привыкли называть, находится в здании старого замка. Резиденция была построена в 1825 г. Заказчиком стал пан Рудольф Пищалло. Однако властей города в те времена не устроило новое здание в городе, и они решили выкупить его. После успешной сделки замок быстро превратился в острог.

В белорусской тюрьме сидели известные повстанцы, писатели и поэты, деятели науки и культуры. Стены СИЗО 1 (Минск) повидали повстанца К. Калиновского, знаменитого белорусского драматурга В. Дунина-Мартинкевича, поэтов Я. Колоса и А. Гаруна.

Во времена сталинских репрессий в тюрьме были расстреляны 36 человек, которые за свою жизнь внесли немалый вклад в развитие белорусской культуры, науки, искусства.

Был случай и побега из знаменитой колонии. Придумать план и осуществить его удалось Феликсу Дзержинскому. Согласно историческим сводкам, это был единственный человек, которому удалось сбежать из стен жуткой колонии.

В настоящее время тюрьма называется первым следственным изолятором, сокращенно – СИЗО 1, Минск. Располагается оно в здании исторического замка. Туда попадают уголовники, по которым расследование ведется или направлено в суд. Около 95 % заключенных – это подследственные, обвиняемые или подозреваемые в совершении преступления.

Здесь отбывают срок за экономические, финансовые махинации, преступления, связанные с хранением или распространением наркотиков.

Около 50 % заключенных в СИЗО номер 1 (Минск) – это первоходцы, т. е. люди, которые в первый раз попали за колючую проволоку.

Знаменитые «холодильники»

Помещения находятся в старом корпусе тюрьмы и считаются самыми страшными. На первом этаже СИЗО 1 (Минск) несколько подвальных «холодильников». Они представляют собой небольшую комнату с кроватью, унитазом и маленьким окошком. Свое название помещение получило из-за жутких условий: там холодно и сыро даже летом, температура никогда не поднимается выше 14 градусов.

«Холодильники» еще называют спецкоридорами. Всего их 16 штук. Помещения имеют бронированную дверь с приставленным к ней охранником. Изначально сюда отправляли опасных бунтарей, приговоренных лидеров ОПГ. Сюда же попадали заключенные, которых просто нужно было хорошо спрятать.

Найти человека в спецкоридарах было действительно сложно. Стены камер имеют метровую толщину, через них не проникает никакой звук. В комнате стоит мертвая тишина. Находится в таких условиях очень тяжело.

Связь с внешним миром в «холодильнике» отсутствует: телефон, радио- и телеаппаратура не ловят сигналов. В помещении недостаточно освещения, поэтому писать и читать там тоже невозможно.

Что же остается делать заключенным в спецкоридорах? Только размышлять о жизни и спать по 16 часов в сутки. Причем сон в камере вряд ли будет спокойным и продолжительным. Практически все заключенные жалуются на постоянные кошмары.

Человеческая психика в «холодильнике» ломается очень быстро.

Условия содержания

Камера, которую еще называют «хата», представляет собой помещение в 15 кв. м. Оно рассчитано на 18 заключенных. В камере предусмотрены трехъярусные нары, стол, лавки. Все они крепко забетонированы.

За небольшой кирпичной перегородкой находится унитаз с умывальником. Оконные проемы «украшены» решеткой и металлическими жалюзи. Все свои вещи заключенные хранят при себе. Шкафов и холодильника в камерах не предусмотрено.

В СИЗО 1 (Минск) на одного заключенного положено выдавать матрас, подушку, 2 простыни, одеяло, из кухонных принадлежностей – только кружку. Тарелки, ложки, вилки предоставляют только на время еды, а после забирают обратно. Одна ложка рассчитана на 3 человека. Едят столовыми приборами по очереди.

Режим дня

Адрес, по которому располагается СИЗО 1 (Минск) – Володарского, 2. Для заключенных в тюрьме установлен следующий режим дня: подъем в 06.00, а отбой – в 22.00. 2 раза за сутки дежурный по коридору совершает обход по камерам. Свет в помещениях не выключается даже ночью.

Заключенные ходят на прогулки (через день) продолжительностью не более 2 часов. Для этих целей в тюрьме имеются специальные дворики площадью 20-40 кв. м.

Один раз в неделю заключенных отправляют в “баню”. Она представляет собой общий душ, где каждому можно находиться не более 30 минут. За это время нужно успеть не только помыться, но и постирать необходимые вещи. В банный день происходит и смена простыней с наволочками в камерах.

Режим работы и правила передач

Минская тюрьма открыта круглосуточно. В любое время можно позвонить в СИЗО 1 Минска. Телефон дежурной части есть в справочниках.

Что касается передач, то их можно приносить заключенному каждый день. Но есть одно условие: в месяц на человека положено 30 кг передаваемых продуктов и одежды. Существует и список того, что можно отправлять уголовнику в СИЗО 1 Минска. Передачи могут включать:

  • хлебобулочные изделия, конфеты, сухари, сушки, мармелад, шоколад, зефир, печенье, вафли;
  • колбасные изделия;
  • супы, бульоны, каши быстрого приготовления, мюсли;
  • сыр твердого сорта;
  • масло растительное;
  • рыба соленая и сушеная;
  • свежая зелень;
  • овощи, фрукты;
  • чай, какао, кофе;
  • сухофрукты.

Нельзя передавать яйца, молочные продукты и куриное мясо.

Пересылаемая обувь должна быть без шнурков, а все кремы только в тюбиках.

Передачу может отдавать любой человек (не только близкий родственник). Чтобы пакет с продуктами и вещами передали заключенному, нужно заплатить около 25 долларов (около 1600 рублей).

Смертные приговоры

Казнь в виде расстрела заключенные ожидают в тюрьме, расположенной по адресу: г. Минск, ул. Володарского, 2. СИЗО № 1 – именно то место, где ждут исполнения смертного приговора обвиняемые в особо тяжких преступлениях. Этот факт делает тюрьму по-настоящему жуткой.

По словам очевидцев, многие из тех, кому предстоит расстрел, не доживают до него, кончая жизнь самоубийством. Некоторые сходят с ума. Тех, кто приходит на смертную казнь в адекватном состоянии, действительно мало. Как правило, портрет осужденных, приговоренных к расстрелу, выглядит одинаково: это ранее судимые люди, которые совершили крайне жестокое преступление.

Большинство «смертников» ранее сидели в колониях. Стены тюрьмы настолько сломали их, что они вышли на свободу ожесточенными. А значит, совершить новое преступление для них несложно, ведь они так ненавидят этот мир. Это глобальная проблема тюрем, в том числе белорусских. По сути, колония должна исправлять преступника, делая из него нормального человека.

Но пока чаще наблюдается обратная ситуация.

Источник: https://FB.ru/article/427601/sizo-minsk-adres-rejim-rabotyi-i-pravila-priema-peredach

Передачи на володарского г минск

Передачи на володарского г минск

Около 95 % заключенных – это подследственные, обвиняемые или подозреваемые в совершении преступления.

Здесь отбывают срок за экономические, финансовые махинации, преступления, связанные с хранением или распространением наркотиков.

Около 50 % заключенных в СИЗО номер 1 (Минск) – это первоходцы, т. е. люди, которые в первый раз попали за колючую проволоку.

[important]Общие условия содержанияПравить

На Жодино хоть и строже,но там больше порядка.Муж писал,что на Жодино больше свободного места,он в камере занимался.А вот в Минске не то что заниматься не где там даже кушают по очереди.

Зато из еды намного больше тут можно.Я мужу варю картошку в мундире,квашеную капусточку делала,маринованные огурчики,карейскую капусту.Уже можно сгущенку,но только в тюбиках, горчицу, майонез и кетчуп нельзя.Сливочное масло можно.У меня даже на прошлой неделе взяли огромное полотенце.

Володарка проще, чем Жодино. И в плане подельников — можно списаться по «тюремной почте» и режим мягче.

Кормят ужасно — без передач не прожить.

Передачи на володарского г минска

Вообще, свидания там короче обычных (в исправительных колониях): например, в понедельник запускают после 15.00, а в среду до 10.00 уже выводят.

За пребывание в комнате длительных свиданий взимается плата — ее может заплатить посетитель в день свидания, либо сам заключенный, при наличии денежных средств на счете.

Назначается время, вы приходите, затем за вами выходят и заводят в комнату.

Комната выглядит, как однокомнатная квартира с мебелью и удобствами (большая комната с высочезным потолком (там диван, две креслокровати, столик, шкаф, телик, DVD), кухня (большой холодильник, столик, шкафчики, умывальник, плита маленькая на две конфорки с маленькой духовкой), и ванная комната (душ, умывальник, туалет).
Брать можно почти любые продукты, как и везде.

Чтобы пакет с продуктами и вещами передали заключенному, нужно заплатить около 25 долларов (около 1600 рублей).

Александр Варламов: «Уже сколько лет прошло, а я до сих пор не могу смотреть телевизор»

Кто: модельер, создатель фестиваля «Мельница моды», экс-худрук центра Universum models управления по делам культуры БГУ и экс-начальник Центра молодежной моды БГУ

В чем его обвиняли: Уклонение от уплаты налогов, мошенничество, присвоение имущества, хищение путем злоупотребления служебными полномочиями.

К чему приговорили: пять лет ограничения свободы, отпустили в зале суда

Где сидел: СИЗО на Володарского в Минске

Когда сидел: май 2011-го — июль 2013-го

Про первое впечатление

Я отсидел в общей сложности 26 месяцев. Первое впечатление от ИВС — шок.

Тем более, когда так много мужчин сидит вместе, вы можете представить, сколько похабщины слышно в адрес женщины. И они относились к заключенным как к собакам, потому что зэки, особенно «пересиженные», очень сильно унижали их.

Про «пересиженных»

В каждой камере был «пересиженный» — тот, кто после суда остается в СИЗО и кого отправляют оттуда на ИВС.

Внимание

Появляется такой человек на ИВС в общей камере, начинает выспрашивать и докладывать. Как это называется, «крыса»? Я уже забыл. В общем, стукач.

Он выпытывает у вновь прибывших их секреты и докладывает оперативникам. Мне постоянно приходилось встречаться с такими людьми.

Они уезжали в ИВС на месяц, потом их возвращали, и таким образом они заслуживали себе досрочное освобождение.

У пересиженных, конечно, много поблажек. Например, их чаще водят в душ.

Пересиженный определяет, кому, с кем и как общаться, можно ли здороваться. Ни одного слова сказать нельзя лишнего.

Про паек

Кормили всякой ерундой.

Самое страшное — это тушеная кислая капуста, так называемый «бигус». Если в ней подержать ложку, то ложка окисляется. Еще давали горох с перловкой. Мясо было только в тюремной больнице. Если ты съел 200 граммов перловки с горохом, разве ты наешься? Поэтому передачи были очень важны.

Про молодежь

Были и молодые парни, 18−20 лет. Глупость какую-то совершил, стащил, допустим, магнитолу из машины.
Безмозглый, что сделать. А что, в 18 или 19 лет все с мозгами? И он сидит в тюрьме. У него никогда не было передач. Он зависел от сигарет, от еды.

Жодино все должны были подняться, поздороваться и доложить хором. Если здоровались нечетко, могли заставить повторить 20−30 раз.

Или еще пример. «Мне не нравится, как ты на меня смотришь» — и переводят в другую камеру.

Александр Козулин: «Ко мне никто из контролеров на „ты“ не обращался»

Кто: экс-кандидат в президенты и бывший ректор БГУ

В чем обвиняли: Злостное хулиганство и организация массовых беспорядков

К чему приговорили: пять с половиной лет лишения свободы

Где сидел: СИЗО на Володарского в Минске, СИЗО в Жодино, ИК № 3 («Витьба»), ИК № 1

Когда сидел: март 2006-го — август 2008-го

Про давление

Тюрьма направлена на то, чтобы подавить человека.

По закону она должна длиться 2 часа, но на моей памяти так долго мы гуляли только раз, когда приезжала какая-то проверка. Обычно выводили примерно на час. Есть дворики для прогулок 4×6, а есть 2×2. Представьте, 14 человек выводят во дворик 2×2 метра, и ты час просто стоишь там.

Про колонию

Режим в колонии полегче, чем в СИЗО. Это, по сути, казарма. Подъем в 6 утра, отбой в 10 вечера.
На час или два идешь в промзону на работу (мы чистили алюминиевую проволоку). Потом какие-то занятия, мероприятия.

С 7 до 9 часов есть время сходить в соседние отряды, пообщаться с друзьями, земляками.
Можно записаться на стадион, побегать. В субботу-воскресенье в клубе показывают фильмы.

Питание нормальное, потому что готовят свои для своих.

Минске по обвинениям Азербайджана, перевели в «холодильник» в минском СИЗО на Володарского — об этом рассказала подруга Саши по имени Екатерина, которая сейчас занимается вопросами освобождения Саши.

Источник: http://juristdoka.ru/peredachi-na-volodarskogo-g-minsk/

Квартал рядом с СИЗО № 1 государство также будет охранять

Передачи на володарского г минск

Центр Минска прирос еще одной охраняемой территорией, которую, впрочем, вполне могут «сдобрить» новостройками. Имеется в виду квартал, ограниченный улицами Володарского, Городской Вал и проспектом Независимости.

Обозреватель портала interfax.by выяснил, как может сложиться судьба квартала.

Что снесут, а что оставят?

В этом квартале действительно есть что охранять. Практически каждый дом — либо памятник архитектуры, либо свидетель истории. К примеру, здание по улице Володарского, 3, возведено в начале ХХ века.

Судьба здания Национального драматического театра им. М. Горького вообще очень интересна. В конце XIX века на этом месте была построена синагога. После революции она была закрыта, а в 1923 году ее превратили в рабочий клуб.

Спустя некоторое время в здании был открыт дом культуры, а с 1926-го — кинотеатр «Культура». В 1930-е здесь работал городской еврейский театр. Во время Великой Отечественной войны дом сгорел, а позже был восстановлен и перестроен.

Сегодня в нем и размещается театр имени Горького.

Дома 7 и 9 также интересны с точки зрения градостроения. Они были возведены в конце XIX — начале XX вв. и являют собой образец т.н. гражданской архитектуры.

В одном из них расположено известное еще с советских времен кафе «Чебуречная». Тоже своего рода памятник — старому доброму общепиту.

Вообще, за время своего существования нынешняя улица Володарского сменила несколько названий: Лошицкая, Тюремная, Серпуховская. До начала Великой отечественной войны здесь проложили трамвайную линию, связывающую центр с Кальварией.

К историко-культурным ценностям 1950-х, согласно проекту зон охраны квартала, относятся три строения.

Первое — здание Минского городского центра медицинской реабилитации детей с психоневрологическими заболеваниями. Здесь в 1951 году открылся новый родильный дом с отделением на 100 коек. В 2001-м на Володарского, 1, переехала 1-я детская городская больница. А в Мингорисполкоме приняли решение о придании данному медицинскому учреждению статуса городского центра.

Второе — жилой дом с кинотеатром «Центральный», построенный в 1950-1954 годах.

Кинотеатр — одна из достопримечательностей Минска, единственный объект подобного рода, расположенный в жилом доме.

Для местных жителей это и хорошо, и плохо. Плохо — потому что до позднего вечера не иссякает поток пешеходов под окнами. Хорошо — потому что помещение кинозала занимает внушительную часть дворовой территории, а после капитального ремонта «Центрального» именно этот уголок выглядит цивильно.

Третье здание образца середины прошлого века — дом 3 по улице Городской Вал, в котором расположена детская библиотека № 1.

Дома 5 и 7 по улице Городской Вал также признаны историко-культурными ценностями конца XIX — начала ХХ вв. Одно из зданий расположено на территории театра им. Горького.

Подход ко второму — со стороны Городского Вала. Здесь находится музей Министерства внутренних дел.

Любопытно, что более современный, но с определенным шармом дом 9 с гостиницей МВД и рестораном признан нейтральной застройкой. Как и некоторые здания во внутриквартальной территории. Их могут в любой момент либо снести, либо реконструировать.

Мелкие хозяйственные строения во дворе кинотеатра «Центральный» признаны дисгармоничной застройкой. Она в будущем подлежит ликвидации.

«Посягательство на святое»

Некоторое время назад в прессе промелькнула информация о том, что на «пятачок» зелени, расположенный рядом с перекрестком улиц Володарского и Городской Вал, положил глаз иностранный застройщик.

А в конце 2012 года минчан пригласили на общественное обсуждение эскизного проекта многоэтажного гостиничного комплекса Aras Palace. Предполагалось, что в состав данного объекта будут включены гостиница на 260 номеров с обслуживающими предприятиями: SPA-центром, летним кафе, казино – и подземный гараж-стоянка на 78 машино-мест.

Здание планировалось «посадить» на участке, ограниченном территорией детского реабилитационного центра и жилыми зданиями по улице Володарского, а также жилым зданием и сквером по улице Городской Вал.

В ходе общественных слушаний главный архитектор проекта Александр Цейтлин, как мог, защищал свою идею.

– Появление гостиницы, когда она уже будет, не внесет никакого диссонанса в городскую жизнь, — говорит он. — Да, машину поставить негде, но такой возможности нет и сейчас.

А вот жители окрестных домов опасались, во-первых, шумного соседства, а во-вторых, изменения облика этого района. Действительно, предлагаемое к строительству здание, судя по эскизу, имеет 16 этажей. Многовато для исторического центра Минска.

Пока власти решили не трогать эту территорию. Однако в утвержденном Министерством культуры проекте охраны историко-культурных ценностей «вакантный» клочок земли упомянут как зона регулирования застройки. Здесь можно будет возводить здания высотой не выше 9 этажей. Словом, местным жителям рано успокаиваться: явно не за горами новые проекты.

Ни одного квадратного метра пустовать не будет?

Авторы проекта охраны историко-культурных ценностей изучаемого нами квартала предусмотрели, что свободное место между тротуаром улицы Володарского и центра медицинской реабилитации детей с психоневрологическими заболеваниями также будет зоной регулирования застройки.

Но здесь уже не допускается строительство наземных зданий и сооружений. Зато возможно подземное строительство «без изменения существующей отметки поверхности земли».

Что это значит, а то, что на этой площадке, на подземном ее «уровне», вполне может появиться автостоянка, об отсутствии которой говорил упомянутый выше Александр Цейтлин.

Еще одна зона регулирования застройки находится во дворе дома 3 по улице Володарского. Но по ней в свое время было принято отдельное решение — еще в 2009 году.

Здесь запрещается строительство новых зданий и сооружений. Зато на территории пристроек к основному зданию разрешается возведение объектов недвижимости не выше 15 метров от уровня земли.

Наконец, последняя территория в границах квартала, где разрешено регулировать застройку, — это тот самый участок, где расположены подлежащие сносу «дисгармоничные строения во дворе кинотеатра «Центральный». Здесь после ликвидации нынешних объектов дозволяется строительство зданий высотой до двух этажей.

***

Подводя итоги, можно сказать, что представители Министерства культуры РБ сжалились над сторонниками сохранности историко-культурных ценностей.

Но знаете, что интересно? В проекте зон охраны, утвержденном постановлением Минкульта №14 от 20 февраля 2013 года, упоминается, что данный документ разработан по заказу иностранного общества с ограниченной ответственностью «Арас Инвест».

То есть той самой компании, которая намеревалась построить отвергнутый общественностью 16-этажный гостиничный комплекс с рестораном и казино. Это говорит лишь о том, что в ближайшее время минчанам может быть предложен другой проект отеля.

Может быть, не такой масштабный, как предыдущий, но тоже весьма солидный. Действительно, зачем размениваться на мелочи, когда собираешься возвести недвижимость в самом центре Минска?

Александр Нестеров

Фото автора

Источник: https://www.interfax.by/article/100352

«Неприкасаемых в стране нет», — любит повторять президент.

МВД, КГБ и КГК действительно регулярно «прикасаются» к людям с положением в обществе: крупных бизнесменов задерживают за налоговые нарушения (недавно правоохранители взялись за Виталия Арбузова), чиновников — за взятки, управленцев из госсектора — за злоупотребление властью.

Человек, который еще вчера «рулил» предприятием или даже целым городом, завтра может оказаться за решеткой. Что он там увидит? Как себя почувствует? TUT.BY поговорил с людьми, чьи «посадки» в свое время наделали много шума.

Пищаловский замок, в котором сейчас находится СИЗО № 1 (Володарка). Дмитрий Брушко, TUT.BY

«До суда с тобой обходятся хуже, чем с последним зэком»

Кто: экс-директор одного из предприятий

Где сидел: СИЗО на Володарского в Минске, СИЗО в Жодино, исправительная колония

(TUT.BY не разглашает другие сведения, чтобы сохранить анонимность героя)

Про камеры

Меня дважды переселяли из одной камеры в другую, всегда после допросов. Когда я отказывался отвечать на вопросы и тем более не соглашался на сделки, которые мне предлагали, переводили в худшие условия.

Первая камера была размером 4×6 метров, там сидели 8 человек: коммерсанты, студенты, иностранцы. Там был налажен быт, общение. Продукты шли на общий стол, туалет был огорожен, чтобы за тобой не наблюдали семь пар глаз.

А спустя пару недель меня перевели в другую камеру, где были только голые стены, очко (я уж буду выражаться по-тюремному) и шесть нар. Туалет не закрыт, ни зеркала, ни холодильника, ни телевизора, как в первой камере. Пока кипятильник не передали, даже воды выпить нельзя было.

Вода с тиной, как зэки говорят, в трубопроводе только что лягушки не прыгают. Мы просили у фельдшера активированный уголь, отрывали от одежды тряпочки и делали фильтры.

Снимок носит иллюстративный характер. Reuters

Про сокамерников

Там разные люди есть, от директоров и коммерсантов до воров и убийц. Две недели я просидел с Эдуардом, который порезал свою семью (виновник «трагедии на Гая». — Прим. TUT.BY). Он себя вел неадекватно и мог покончить жизнь самоубийством, поэтому нам было сказано смотреть за ним. По ночам два человека оставались на дежурстве, пока остальные спали.

Конфликтов у меня ни с кем не было. С людьми, конечно, обсуждали их «делюгу» — уголовное дело. Да, сосед мог наушничать, выманивать у тебя какую-то информацию и передавать ее администрации. Это называлось «подсадить наседку». Но мне скрывать было нечего. Я что им, что на суде одно и то же говорил.

Про прогулки

Каждый день нас выводили на прогулку. По закону она должна длиться 2 часа, но на моей памяти так долго мы гуляли только раз, когда приезжала какая-то проверка. Обычно выводили примерно на час. Есть дворики для прогулок 4×6, а есть 2×2. Представьте, 14 человек выводят во дворик 2×2 метра, и ты час просто стоишь там.

Про колонию

Режим в колонии полегче, чем в СИЗО. Это, по сути, казарма. Подъем в 6 утра, отбой в 10 вечера. На час или два идешь в промзону на работу (мы чистили алюминиевую проволоку). Потом какие-то занятия, мероприятия.

С 7 до 9 часов есть время сходить в соседние отряды, пообщаться с друзьями, земляками. Можно записаться на стадион, побегать. В субботу-воскресенье в клубе показывают фильмы. Питание нормальное, потому что готовят свои для своих.

Если плохо покормят, могут и в глаз получить.

Исправительная колония № 8 в Орше. Снимок носит иллюстративный характер. Александр Корсаков, TUT.BY

Про отношение к людям

Парадокс: преступником тебя может признать только суд, но до суда с тобой обходятся хуже, чем с последним зэком.

Сразу идет психологическое давление, тебя в наручники и в камеру, ни с кем не разговаривать, если в ботинках супинаторы – их вырывают плоскогубцами. В каталажку едешь с руками, скованными за спиной.

А вот после суда наручники мне уже не надевали. После суда у меня уже был определенный статус.

https://www.youtube.com/watch?v=mzWgaBPM3s0

На Володарке отношение не без перегибов, но нормальное. А в Жодино, если присел на нары — сразу в ШИЗО. Когда идешь на прогулку, должен в пол смотреть, руки свести за спиной. Поднял голову — сразу наказание. Манера обращения соответствующая: «Эй ты, иди, а то сейчас тебя…».

Как-то был случай при вечерней поверке. Если на Володарке все строились, выходили и дежурный докладывал, сколько в камере человек, то на Жодино все должны были подняться, поздороваться и доложить хором. Если здоровались нечетко, могли заставить повторить 20−30 раз. Или еще пример. «Мне не нравится, как ты на меня смотришь» — и переводят в другую камеру.

Исправительная колония № 8 в Орше. Снимок носит иллюстративный характер. Александр Корсаков, TUT.BY

Александр Козулин: «Ко мне никто из контролеров на „ты“ не обращался»

Кто: экс-кандидат в президенты и бывший ректор БГУ

В чем обвиняли: Злостное хулиганство и организация массовых беспорядков

К чему приговорили: пять с половиной лет лишения свободы

Где сидел: СИЗО на Володарского в Минске, СИЗО в Жодино, ИК № 3 («Витьба»), ИК № 1

Когда сидел: март 2006-го — август 2008-го

Александр Козулин. Фото с сайта рalitviazni.info

Про давление

Тюрьма направлена на то, чтобы подавить человека. Например, если ты интеллигентный, постараются, чтобы контингент у тебя был противоположный. Всегда сначала используют заключенных, чтобы поломать.

Стукачей в СИЗО вычислить не так просто, потому что это люди подготовленные. Может быть, я был еще слишком свежий, но я их не замечал. Знаю, что на «Витьбе» на это работало целое подразделение. Их работа была все отслеживать, изучать, ломаешься ты или нет, оказывать давление. В колонии ведь это тоже возможно и со стороны заключенных, и со стороны администрации, и со стороны контролеров.

Про СИЗО в Жодино

В Жодино контролеры стремятся не давать покоя, идет постоянный прессинг. Я как-то посчитал, что к нам через каждые 2−3 минуты заглядывали в глазок и кричали: то нельзя, это нельзя.

Так как частью моей специальности было психологическое типирование личности, в Жодино я пытался составлять психопортрет контролеров. Конечно, не все они гады из гадов, но система делает тебя жестоким.

Володарка и Жодино отличаются кардинально. Когда попадаешь на Володарку после Жодино, кажется, что попал на курорт. Там контролеры не заглядывали в глазок через каждые полторы-три минуты. Там можно было лежать на кровати, там был телевизор и библиотека. То есть права заключенных отчасти соблюдались.

СИЗО в Бресте. Снимок носит иллюстративный характер. Станислав Коршунов, TUT.BY

Про голодовку

Моя голодовка в «Витьбе» (Козулин держал ее осенью 2006 года. — Прим. TUT.BY) длилась 53 дня. Когда потеряна треть веса, организм останавливается. Если в течение 5−10 дней после этого потеря веса продолжается, считается, что человека уже не спасти.

У меня вес остановился на пятидесятый день. А выходить из голодовки не проще, чем ее держать. Мне в воду начали добавлять сок, но желудок не заводился 3 дня. Я вычитал, что надо добавить сок чеснока, но его не было. Тогда кое-кто из медперсонала принес чеснок из дома.

Благодаря этому у меня на четвертые сутки заработал организм.

Тюрьма № 8 (СИЗО) города Жодино

Про принципы

Я похудел с 104 до 59 кг. Если ты готов терпеть многое и терпишь из определенных принципов, это не остается незамеченным. Тебя начинают уважать и сокамерники, и администраторы, и контролеры.

Когда у меня умирала жена (супруга Александра Козулина скончалась в феврале 2008 года, когда он находился в заключении. — Прим. TUT.BY), мне не давали позвонить. Завхоз сходил к замполиту, тот неожиданно сказал: «Нет, пусть придет, позвонит». Я позвонил, это был наш последний разговор с женой.

Про «тыканье»

В тюрьме вообще принято на «ты», но ко мне никогда никто из контролеров на «ты» не обращался. И матом я вообще никогда не ругаюсь, и в тюрьме к этому приучал. Администрация и контролеры в моем присутствии старались от этого резко уходить. И даже некоторые заключенные, хотя с ними, конечно, было сложнее.

Александр Варламов: «Уже сколько лет прошло, а я до сих пор не могу смотреть телевизор»

Кто: модельер, создатель фестиваля «Мельница моды», экс-худрук центра Universum models управления по делам культуры БГУ и экс-начальник Центра молодежной моды БГУ

В чем его обвиняли: Уклонение от уплаты налогов, мошенничество, присвоение имущества, хищение путем злоупотребления служебными полномочиями.

К чему приговорили: пять лет ограничения свободы, отпустили в зале суда

Где сидел: СИЗО на Володарского в Минске

Когда сидел: май 2011-го — июль 2013-го

Суд над Сашей Варламовым. Вадим Рымаков, TUT.BY

Про первое впечатление

Я отсидел в общей сложности 26 месяцев. Первое впечатление от ИВС — шок. Это место, в котором человек переставал быть человеком. Там был дежурный, он отправлял в душ. Ни полотенца, ни мыла.

Бросили на абсолютно грязный матрас, грязные подушки. После того как следователь на второй или третий день спросил: «Ну как оно?» — я сказал: «А у вас вообще в принципе не положено ни одеяло, ни постельное белье?».

Он попросил выдать, и тогда только мне единственному дали постельное белье.

Про «кумовьев» и надзирателей

Володарка управляется оперативными сотрудниками, их называют кумовья. Они контролируют еду, почту. Они могут приказать не давать письма. От меня требовали признания вины, неделями не давали письма, хотя мне писали каждый день.

Женщины-контролеры относились к заключенным примерно так же, как и мужчины. Для них все были преступниками. Тем более, когда так много мужчин сидит вместе, вы можете представить, сколько похабщины слышно в адрес женщины. И они относились к заключенным как к собакам, потому что зэки, особенно «пересиженные», очень сильно унижали их.

Суд над Сашей Варламовым. Вадим Рымаков, TUT.BY

Про «пересиженных»

В каждой камере был «пересиженный» — тот, кто после суда остается в СИЗО и кого отправляют оттуда на ИВС. Появляется такой человек на ИВС в общей камере, начинает выспрашивать и докладывать. Как это называется, «крыса»? Я уже забыл.

В общем, стукач. Он выпытывает у вновь прибывших их секреты и докладывает оперативникам. Мне постоянно приходилось встречаться с такими людьми.

Они уезжали в ИВС на месяц, потом их возвращали, и таким образом они заслуживали себе досрочное освобождение.

У пересиженных, конечно, много поблажек. Например, их чаще водят в душ. Мыться только раз в 10 дней очень тяжело, особенно в летнюю жару. Только у них постоянное место в камере, остальные меняются. Пересиженный определяет, кому, с кем и как общаться, можно ли здороваться. Ни одного слова сказать нельзя лишнего.

Про паек

Кормили всякой ерундой. Самое страшное — это тушеная кислая капуста, так называемый «бигус». Если в ней подержать ложку, то ложка окисляется. Еще давали горох с перловкой. Мясо было только в тюремной больнице. Если ты съел 200 граммов перловки с горохом, разве ты наешься? Поэтому передачи были очень важны.

Про молодежь

Были и молодые парни, 18−20 лет. Глупость какую-то совершил, стащил, допустим, магнитолу из машины. Безмозглый, что сделать. А что, в 18 или 19 лет все с мозгами? И он сидит в тюрьме. У него никогда не было передач. Он зависел от сигарет, от еды. С ним делились едой за то, чтобы он убирал камеру или кому-то стирал.

Суд над Сашей Варламовым. Вадим Рымаков, TUT.BY

Про развлечения в камерах

В камерах сплетничали, курили, ночи подряд смотрели телевизор: ОНТ, БТ, СТВ. Обсуждали новости, ругали президента. Уже сколько лет прошло, а я до сих пор не могу смотреть телевизор.

И радио не могу слушать: оно тоже постоянно играло над ухом. Эта какофония продолжалась и после того, как выключали свет. Есть же много способов, как без розетки получать электричество.

Соединяешься с одной из фаз, а потом к металлу — допустим, металлическому крану — тянешь проводок.

Тюрьма — это маленькое пространство, где все друг у друга на голове. Сегодня что-то случилось, через 2 часа — еще до начальства не дошло, а все заключенные знают.

Источник: https://news.tut.by/society/539864.html

Адвокат Фомин